|
Ершишко-кропачишко, ершишко-пагубнишко склался на дровнишки со своими маленькими
ребятишками; пошел он в Кам-реку, из Кам-реки в Трос-реку, из Трос-реки в Кубенское
озеро, из Кубенского озера в Ростовское озеро и в этом озере выпросился остаться
одну ночку; от одной ночки две ночки, от двух ночек две недели, от двух недель
два месяца, от двух месяцев два года, а от двух годов жил тридцать лет. Стал
он по всему озеру похаживать, мелкую и крупную рыбу под доба-ло подкалывать.
Тогда мелкая и крупная рыба собрались во един круг и стали выбирать себе судью
праведную — рыбу-сом с большим усом: «Будь ты,— говорят,— нашим судьей».
Сом послал за ершом — добрым человеком и говорит: «Ерш, добрый человек! Почему
ты нашим озером завладел?» — «Потому,— говорит,— я вашим озером завладел, что
ваше озеро Ростовское горело снизу и доверху, с Петрова дня и до Ильина дня,
выгорело оно снизу и доверху и запустело».— «Ни вовек,— говорит рыба-сом,— наше
озеро не гарывало! Есть ли у тебя в том свидетели, московские крепости, письменные
грамоты?» — «Есть у меня в том свидетели и московские крепости, письменные грамоты:
сорога-рыба на пожаре была, глаза запалила, и понынче у нее красны».
И посылает сом-рыба за сорогой-рыбой. Стрелец-боец, карась-палач, две горсти
мелких молей, туда же понятых, зовут сорогу-рыбу: «Сорока-рыба! Зовет тебя рыба-сом
с большим усом пред свое величество». Сорога-рыба, не до-шедчи рыбы-сом, кланялась.
И говорит ей сом: «Здравствуй, сорога-рыба, вдова честная! Гарывало ли наше
озеро Ростовское с Петрова дня до Ильина дня?» — «Ни вовек-то,— говорит сорога-рыба,—
не гарывало наше озеро!» Говорит сом-рыба: «Слышишь, ерш, добрый человек! Сорока-рыба
в глаза обвинила». А сорога тут же примолвила: «Кто ерша знает да ведает, тот
без хлеба обедает!»
Ерш не унывает, на бога уповает: «Есть же у меня,— говорит,— в том свидетели
и московские крепости, письменные грамоты: окунь-рыба на пожаре был, головешки
носил, и поныне у него крылья красны».
Стрелец-боец, карась-палач, две горсти мелких молей, туда же понятых (это государские
посылыцики), приходят и говорят: «Окунь-рыба! Зовет тебя рыба-сом с большим
усом пред свое величество». И приходит окунь-рыба. Говорит ему сом-рыба: «Скажи,
окунь-рыба, гарывало ли наше озеро Ростовское с Петрова дня до Ильина дня?»
— «Ни вовек-то,— говорит,— наше озеро не гарывало! Кто ерша знает да ведает,
тот без хлеба обедает!»
Ерш не унывает, на бога уповает, говорит сом-рыбе: «Есть же у меня в том свидетели
и московские крепости, письменные грамоты: щука-рыба, вдова честная, притом
не мотыга, скажет истинную правду. Она на пожаре была, головешки носила, и понынче
черна». Стрелец-боец, карась-палач, две горсти мелких молей, туда же понятых
(это государские посылыцики), приходят и говорят: «Щука-рыба! Зовет рыба-сом
с большим усом пред свое величество». Щука-рыба, не дошедчи рыбы-сом, кланялась:
«Здравствуй, ваше величество!» — «Здравствуй, щука-рыба, вдова честная, притом
же ты и не мотыга!— говорит сом.— Гарывало ли наше озеро Ростовское с Петрова
дня до Ильина дня?» Щука-рыба отвечает: «Ни вовек-то не га-рывало наше озеро
Ростовское! Кто ерша знает да ведает, тот всегда без хлеба обедает!»
Ерш не унывает, а на бога уповает: «Есть же,— говорит,— у меня в том. свидетели
и московские крепости, письменные грамоты: налим-рыба на пожаре был, головешки
носил, и понынче он черен». Стрелец-боец, карась-палач, две горсти мелких молей,
туда же понятых (это государские посылыцики), приходят к налим-рыбе и говорят:
«Налим-рыба! Зовет тебя рыба-сом с большим усом пред свое величество».— «Ах,
братцы! Нате вам гривну на труды и на волокиту; у меня губы толстые, брюхо большое,
в городе не бывал, пред судьями .не стаивал, говорить не умею, кланяться, право,
не могу». Эти государские посылыцики пошли домой; тут поймали ерша и посадили
его в петлю.
По ершовым-то молитвам бог дал дождь да слякоть. Ерш из петли-то да и выскочил;
пошел он в Кубенское озеро, из Кубенского озера в Трос-реку, из Трос-реки в
Кам-реку. В Кам-реке идут щука да осетр. «Куда вас черт понес?» — говорит им
ерш. Услыхали рыбаки ершов голос тонкий и начали ерша ловить. Изловили ерша,
ершишко-кропачишко, ершишко-пагубнишко!
Пришел Бродька — бросил ерша в лодку, пришел Петрушка — бросил ерша в плетушку:
«Наварю,— говорит,— ухи да и скушаю».
Тут и смерть ершова!
|
Бычок Смоляной ...
Охуеннная сказка, пацаны, бля буду. Дед ...
Иван Быкович
че такая длинная
Бычок Смоляной ...
Моя самая любимая сказка в детстве!
Бычок Смоляной ...
:eek
Пузырь, Соломин...
С детства знакомый рассказ!!!